Затерянная на западе Европы, Бельгия не вызывает у нас таких ярких эмоций, как, например, романтичная Франция или Италия с ее архитектурными шедеврами. Говоря о Бельгии, сладкоежки подумают про знаменитый бельгийский шоколад, любители детективов вспомнят Эркюля Пуаро. Общеизвестно, что в столице страны Брюсселе находятся штаб-квартиры ЕС и НАТО и принимаются все важные для европейского сообщества, а часто и мира, решения. Но местом туристического притяжения для наших сограждан Бельгия никогда не была.

А зря. Эту маленькую страну стоит посетить и ради красоты ее городов, и ради знакомства с её жителями. 

Бельгия – страна особенная, искусственно созданная, во многом как будто ненастоящая. Начать хотя бы с того, что не существует бельгийской нации, как и бельгийского языка. На территории в 30,5 тысяч кв. км (для сравнения: размер Московской  области – 45,8 тыс. кв. км) под одним национальным флагом объединены три народа: фламандцы, валлоны и немцы. Говорят они соответственно на нидерландском, французском и немецком. Все эти языки являются официальными языками страны, но вот в каждом из регионов – Фландрии и Валлонии – говорят только на одном языке.

– А как же с телевидением? – спросила я у Вима, друга, к которому мы приехали в гости.

– У нас во Фландрии новости и местные передачи идут на голландском, в Валлонии – на французском.

Иностранные фильмы не дублируются, а показываются с субтитрами. Так как большинство из них – продукция Голливуда, почти все фламандцы понимают, а молодежь хорошо говорит по-английски, не приложив никаких усилий для изучения языка. Во многих школах английский не входит в обязательную программу, вместо него изучается французский.

– Историю какой страны учат дети в школе? – спрашиваю я.

– Бельгии. Но что такое история в школе? Никто не рассказывает там настоящих фактов, – разочарованно отвечает Вим. – Конечно, у нас по большей части изучается история фламандцев. Ведь мы входили в состав Франции, Испании, Нидерландов. Но Фландрия оставалась Фландрией. У нас родилось столько талантливых художников, и именно к нам приезжали итальянцы, чтобы учиться скульптуре и живописи!

Фламандцы очень гордятся своей историей и, хотя официально они говорят на диалекте голландского, называют свой язык фламандским и наотрез отказываются идентифицировать себя с соседями-голландцами. Даже несмотря на то что уклад жизни, архитектура в этой провинции Бельгии и Нидерландах очень схожи. Но ещё большее возмущение фламандцев вызывает одно только упоминание их «соотечественников» валлонов. Вот уж где спокойные и доброжелательные люди не могут сдержать негодования.

– Они не в состоянии организовать собственную жизнь, и поэтому мы должны платить из своего кармана за их ошибки и лень! – возмущается мой друг-фламандец. – Мой дедушка не признавал бельгийский флаг, и каждый раз, когда видел его на улице, отрывал красную полосу – цвет Валлонии, оставлял только желтую и черную – изначально цвета Фландрии, приговаривая: вот теперь это приличный флаг!

Да, валлонам и фламандцам трудно существовать в рамках одной страны, потому что здесь столкнулись два совершенно разных менталитета: северная пунктуальность и южная беззаботность. Там, где фламандцы скажут: кто рано встает, тому Бог подает, валлоны ответят: почему бы не оставить на завтра то, что нужно сделать сегодня? Валлония беднее Фландрии, и большая часть средств, собираемых в виде налогов или, например, дорожных штрафов на севере, идет на нужды валлонов, что фламандцам, естественно, не нравится.

– Только представь себе: они не в состоянии установить и обслуживать камеры, фиксирующие превышение скорости, поэтому у них никто не штрафуется. Зато у нас эти автоматы на каждом шагу, все отлично работают, мы платим штрафы, а они идут на ремонт дорог в Валлонии! – возмущению моего друга нет предела. Но одновременно он с гордостью говорит о том, какое точное у них производство, что фламандскую сталь покупает даже русская автомобильная промышленность, как хорошо функционируют предприятия и городская инфраструктура. Близкие по менталитету немцам и голландцам, фламандцы – трудолюбивый народ, любящий порядок и точность во всем.

И у Валлонии, и у Фландрии существует свое собстенное правительство. Инфраструктура и жизненный уклад тоже во многом независимы друг от друга. В частности, фламандцы очень рады, что валлонам не удалось втянуть их в затеянную реформу образования, и теперь с самодовольством констатируют, что во Фландрии уровень подготовки профессиональных кадров намного выше. Все было бы хорошо, если бы две части могли независимо сосуществовать друг с другом. Но многие жизненно важные аспекты они вынуждены делить между собой, например, железнодорожное сообщение, армию, сбор налогов. При этом экономическое состояние французской провинции оставляет желать лучшего. Во Фландрии же, как мне показалось с беглого взгляда, жизненный уровень очень хороший. 80% населения имеют недвижимость в собственности. Малообеспеченные граждане записываются в очередь на получение «социального жилья» – это квартиры в домах, принадлежащих государству, а не частным лицам, которые сдаются по сниженной цене. То, что сейчас существуют очереди, объясняется в первую очередь большим количество мигрантов из Африки (Конго была когда-то бельгийской колонией) и Турции, которые и составляют основное число неработающих, а потому малоимущих.

По словам фламандцев, Фландрия, являясь экономически и социально развитой частью Бельгии, прекрасно чувствовала бы себя и без «довеска» в виде Валлонии, развитие инфраструктуры которой во многом приходится оплачивать фламандским налогоплательщикам. Неудивительно, что фламандцы готовы хоть сегодня отделиться и сформировать собственное государство. Тем более что управлять страной в целом у бельгийцев получается из рук вон плохо. Несколько лет бельгийцы пытались создать работоспособное  правительство, общего для всей страны. Ни фламандцы, ни валлоны не хотели уступать друг другу. Вот и выходит: фламандцы сами по себе, валлоны – тоже. Немецкое этническое меньшинство живет на востоке страны, говорит на немецком, и, по словам фламандцев, в ус не дует, что там со страной происходит, но свое веское слово говорить не забывает, напоминая о том, что они являются полноправным сообществом Бельгии, тоже, кстати, со своим правительством.

Прочитать рассказ в фотографиях о моей поездке к Виму в Бельгию  

Бельгия и бельгийцы, или Страна, которой нет
Tagged on:

Оставить комментарий